Вы здесь

Игорь Федоров — танкист, артиллерист, разведчик и связист

Я познакомился с ветераном Великой Отечественной войны Игорем Евгеньевичем Федоровым в Зеленоградском Государственном Реабилитационном центре по адаптации инвалидов и участников войн

Он поведал мне, что в реабилитационный центр на днях приедут дети из дома сирот, и он будет с ними беседовать о событиях, когда родилась Рабоче-Крестьянская Красная армия, как она защищала наше Отечество. Рассказал мой герой и свою историю...
- Родился я 5 марта 1924 г. в Москве, жил на Комсомольской площади, учился в 265-й школе, где окончил 10 классов. Выпуск­ной вечер был назначен на 22 июня 1941 г. Уже через неделю всех 17-летних мальчишек выпускного класса увезли под Смоленск рыть противотанковые рвы.

После зной­ных дней, опаливших поля и леса, зарядили длительные дожди, на­стали непролазная грязь и голод. А норма и дисциплина были же­лезными. В связи с наступлением немцев вырытые в человеческий рост рвы пришлось оставить. До декабря 1941 г. мы отступали с нашей армией, помогая ей чем могли. Рыли окопы, заготавлива­ли дрова, устраивали завалы на дорогах. Весной 1942 г. изучали винтовки, пулеметы, ППШ, бутыл­ки с горючей смесью, хитрости минирования и разминирования.
Нас готовили в Омском воен­ном артиллерийском училище, затем — в Саратовской военной танковой школе. Учили офицеры, побывавшие на фронте, как во­дить танки, стрелять, обеспечи­вать связь. Прибыв в Нижний Та­гил за танками, мы увидели тех, кого сегодня называют тружени­ками тыла, — подростков и жен­щин в задымленном холодном цеху, осунувшихся, с усталыми ли­цами. Только тут я понял, сколько неизведанной силы в русском че­ловеке.

Мы догадывались, что поедем в самое пекло, под Сталинград. В танке приходилось быть и ра­дистом, и стрелком. В третьем бою севернее Сталинграда наш танк под­били, командир и заряжающий были убиты. Танк горит, немцы бьют из всех орудий. Радиостанция разбита, пере­говорное устройство не работает, люк перекорежило, горит одежда. С ме­хаником-водителем невероятными усилиями открыли люк и вывалились наружу. Отползли, а танк взорвался. Мы чудом остались живы. С тех пор меня стали звать везунчиком.

Через неделю я воевал уже в дру­гом танке, и опять меня подбили. Опять спаслись только двое. Меня взял к себе в танк командир батальона ка­питан Отрощенко. После нескольких боев и этот танк подбили, меня кон­тузило, но капитан успел меня выта­щить. И этот танк взорвался. Целый месяц я пролежал глухой в медсан­бате, потом чуть-чуть отошел. При­шел капитан и выпросил меня у вра­чей под свою ответственность.

В 1943 г. были жестокие бои в составе 49-й артиллерийской брига­ды в районе Орла, Белгорода, Воро­нежа, форсировали Днепр. Вот тог­да-то и явился к нам в полк коррес­пондент. Командир полка полковник Жильцов и командир дивизиона ка­питан Голиков с корреспондентом «допрашивали» меня, как так могло быть, что я в трех танках горел, по­беждал в боях и жив остался? В числе первых под ураганным огнем форси­ровал Днепр - и опять жив. До сих пор храню эту пожелтевшую статью спецкора ТАСС от 25 февраля 1944 г.

За умелое руководство своим под­разделением Федорову присваивают воинское звание старшина. Он стано­вится одним из лучших артиллерис­тов в 16-й Кировоградской гвардейс­кой ордена Богдана Хмельницкого пушечно-артиллерийской дивизии. В составе этой дивизии Игорь Евге­ньевич ходил в разведку, доставлял важные сведения, корректировал огонь по вражеским войскам. При не­обходимости обеспечивал связь меж­ду дивизионом и штабом полка.
Он прошел с боями Сталинград, Белгород, Орел, Воронеж, Запоро­жье, Умань, Звенигородку, Молдавию, Румынию, Венгрию, Чехословакию, Австрию. Форсировал Днепр, Донец, Грон, Дунай, Мораву. Был дважды ранен. Орденами и медалями оби­жен не был: ордена Красного Знаме­ни, Красной Звезды, медали «За от­вагу», «За боевые заслуги», за оборо­ну и взятие городов украшают его грудь.

День Победы он не праздновал. Весь май 1945 г. продолжал воевать в Кар­патах против мощной немецкой груп­пировки Штерна, которая не согласи­лась с капитуляцией.

Вместе с командиром полка майо­ром Петровым, начальником связи дивизиона капитаном Ениным скор­бели о сотнях наших погибших вои­нов после официального дня оконча­ния войны. Писали похоронки на ро­дину с указанием послевоенной даты. Ведь солдаты и офицеры про­шли всю войну, защищали Москву, Сталинград, Курск, брали Берлин, уже писали домой радостные письма: «Мы победили! Скоро приеду». И вдруг...
Слушая рассказ Игоря Евгеньеви­ча, я вспомнил, как мы получили пись­мо от отца: «Берлин окружили, фа­шисты будут уничтожены. Ждите, ско­ро вернусь. 29 апреля 1945 г.». Пос­ле 9 мая ходили встречать поезда. Но, увы! 20 июня получили извеще­ние, что погиб 30 апреля 1945 г. Не верили, пока не увидели одино­кую могилку в окрестностях Бер­лина.

Демобилизовался Игорь Евге­ньевич в 1948 г. Приехал домой в Москву к матери. Работал на элек­трозаводе регулировщиком узко­полосной радиорелейной аппара­туры. В 1951 г. окончил радио-ва­кумный техникум. Стал началь­ником смены НИИ-20. Как и вся послевоенная молодежь, особен­но фронтовики, стремился учить­ся. Поступил в Московский энер­гетический институт, после его окончания учил молодежь.

В Зеленограде с 1965 г. 25 лет трудился заместителем начальни­ка цеха и начальником цеха на опытном заводе «Фонон». Связь с армией не терял, регулярно был на сборах, стал капитаном запаса

С женой Евгенией Ивановной познакомился во время службы на Украине. В Зеленограде она ра­ботала старшим мастером по ком­мунальному хозяйству. Наверняка благодарные зеленоградцы в 50-летний юбилей вспомнят всех, кто по кирпичику строил дома, прокладывал дороги, обеспечивал водой, теплом и электроэнерги­ей. Не было бы сегодня всего это­го в красивейшем городе Зеле­нограде, если бы не было защит­ника Отечества Игоря Федорова и первостроительницы города его супруги Евгении. Достойную сме­ну вырастили они: дочь Марина окончила физико-технический фа­культет МИЭТа, на верном пути трое внуков и двое правнуков.
Спасибо вам!

«ЗЕЛЕНОГРАД СЕГОДНЯ» № 27 (1366) Петр Куканов