Вы здесь

Один раз увидеть. Александр Попов

Про этот Центр Реабилитации я слышал немало восторженных отзывов в течение нескольких лет

Они звучали из уст самых разных, часто  незнакомых друг с другом людей, что, конечно, сводило вероятный субъективизм к минимуму. Что там такого особенного? — тщетно пытался понять я из слов побывавших в Центре счастливцев.
Исключительно комфортные условия пребывания, какие-то необыкновенные тренажёры, уникальные методики реабилитации?
- Нет, - словно сговорившись, качали головой мои собеседники. – Условия там хорошие, но в наше время  этим никого не удивишь. Тренажёры?  Да, есть тренажёры. Но в рядовом спортивном зале их встретишь ничуть не меньше. Есть и методики восстановления, но не это главное!
- Что же тогда?
- Просто там так хорошо! Там понимаешь, что жизнь продолжается. И такой настрой долго сопровождает того, кто там побывал!

Что такое это туманное «хорошо», мне удалось испытать на себе в июне 2011-го года

Я приехал сюда в надежде восстановить  способность ходить с одной тростью, не опираясь на перила или поручни: почти тридцатилетний «стаж» заболевания рассеянным склерозом  давал о себе знать.
Центр выглядел приветливым и уютным. Пациенты знакомились с персоналом и друг с другом; многие, как и я, оказались здесь впервые. Предстоящий месяц, судя по всему, обещал быть насыщенным впечатлениями и событиями. Общение с психологами, беседы на самые разные темы, связанные с реабилитацией, занятия оригами, гимнастика, экскурсии… Почти сразу я заметил на территории перила, тянущиеся вдоль дорожек. Это как раз то, что мне требуется, - подумал я тогда. Эти перила, действительно, очень мне пригодились, но, как оказалось впоследствии, пригодилось ещё и многое другое.
Как часто, находясь среди множества людей, человек страдает от равнодушия, непонимания, одиночества, особенно человек, имеющий ограничения в подвижности. Он вынужден преодолевать множество не только психологических, но и не слишком заметных со стороны физических барьеров.  Проблема последних оказалась решена здесь кардинально: никаких тебе порожков, ступеней и прочих препятствий.

Однако не это удивило в первый момент, а потом запомнилось навсегда. Люди, работающие в Центре — вот что удивило и по-настоящему обрадовало. Стоило чуть покачнуться, или просто запнуться при ходьбе, как в ту же секунду рядом оказывалась рука, протянутая для поддержки.  Сочувствие или жалость со стороны окружающих нередко вызывают в душе неловкость или смущение. Здесь же этого не было и в помине. Как это удавалось, я не знаю. Я бы не удивился, если бы узнал о длительных и серьёзных психологических тренингах, через которые в обязательном порядке должен проходить здешний персонал. Однако трудно предположить, чтобы такие тренинги проходили не только медработники, но и охранники, уборщицы, работницы на кухне. Тем не менее, все без исключения вели себя именно так.

Очень скоро мы, подопечные Центра, сдружились и общались, как старинные знакомые. Помимо объединяющих всех ежедневной зарядки и прочих занятий, у нас было немало свободного времени.  Оно тратилось и на коллективные чаепития, и на серьёзные беседы, и на кино. Но никто из нас, кажется, не забывал о том, ради чего мы оказались здесь. У психологов это называется, кажется, групповой психотерапией. Мы словно подбадривали и подстёгивали друг друга. Никто никого ни к чему не принуждал, просто общая атмосфера заставляла жить именно так.

Понятие «атмосферы» в применении к Центру Реабилитации и есть для меня разгадка его притягательной силы. Отношения разных людей со своими характерами, проблемами, особенностями регламентами, правилами и обязанностями, вписанными в штатное расписание, регулируются очень трудно. Человек может быть по обязанности вежлив, но для тёплой улыбки и доброго слова непременно требуется искренность. Именно она и лежит в основе атмосферы доброжелательности, царящей в Центре! Именно поэтому, вспоминая его, незнакомые друг с другом люди, как по команде, говорили мне: «Там так хорошо!»

Спустя положенный на реабилитацию месяц я распрощался с Центром Реабилитации и со своими новыми друзьями

Я увозил с собой огромное количество воспоминаний и впечатлений, номера телефонов и надежду вернуться туда вновь. А ещё — вновь обретённую способность ходить без опоры на поручни или перила.