Вы здесь

Игорь Задорожный

«Братишка» уже не раз писал о Герое России Игоре Задорожном. Его судьба заставляет по-новому оценить скрытые возможности человека преодолевать любые, даже самые тяжелые испытания, которые встречаются на жизненном пути. Игорь — человек редкого мужества, уникальной воли. При выполнении боевой задачи получил тяжелейшие ранения. Бойцы спасли своего командира, вынесли на себе по горным тропам. Потом была серия мучительных операций, долгий период реабилитации в военных госпиталях. Иной бы сломался, но Игорь преодолел все и сейчас продолжает служить в спецназе. Добросовестно выполняет свои обязанности, водит машину, воспитывает сына, принимает участие в международных соревнованиях спортсменов-инвалидов.

Жаркий августовский день в центральном парке Нью-Йорка спортсмены из разных стран готовились к пробегу. Пробег — это для тех, у кого есть ноги. Среди бегунов было несколько спортсменов на протезах. Большинство из потерявших ноги людей собирались пройти дистанцию на ручном велосипеде. Все были заняты делом — надо получить номер, зарегистрироваться, выбрать и отрегулировать велосипед.
В стороне от происходящего, в тени старого дуба скромно стояли люди в спортивной форме цветов российского флага. Они не очень ориентировались в происходящем и ждали своей очереди на регистрацию. Меня попросили что-то перевести. Так я познакомился с Игорем и его друзьями по команде российского отделения «Ахиллеса» — международной благотворительной организации, которая помогает восстановиться людям после ампутаций, потери зрения и серьезных травм.

Игорь сидел в инвалидном кресле и держался скромно. Было видно, что у него нет правой руки. Что ног тоже нет, я заметил не сразу — он был на протезах и в спортивной форме. На вопрос, что я делаю, я стал с пылом рассказывать, что снимаю репортаж об американцах, ветеранах Ирака, о том, как они восстанавливаются после ампутаций. Рассказал про майора Дэвида Розелла, который был ранен в Ираке и потерял ногу. После ампутации и протезирования он восстановился сравнительно быстро и попросился обратно в Ирак на второй срок, уже на протезе. С ампутированной ногой Дэвид вернулся к своей прежней физической форме благодаря регулярным тренировкам. После второго срока в Ираке он перевелся работать в военную больницу Walter Reed в Вашингтоне и стал помогать восстанавливаться вновь прибывшим раненым ветеранам. До ампутации Дэвид был заядлым горнолыжником. Сейчас на склонах он опять катается, как профессиональный спортсмен. Трудно представить, что у него нет ноги. Несколько раз Дэвид прошел на протезе полный олимпийский триатлон. В перерывах между работой, домом и спортивными соревнованиями он написал книгу о том, как он служил второй срок в Ираке. Книга стала бестселлером.

Игорь слушал рассказ об американском чудо-майоре и ничего не говорил. Девушки из команды рассказали мне об Игоре. Работая со спортсменами-инвалидами, я слышал много историй о сильных людях. То, что пережил Игорь, и то, как он живет, оставшись без обеих ног и правой руки, казалось мне поначалу чем-то неправдоподобным. Сознание отказывалось воспринимать, что такие люди есть. Потом все встало на свои места.

Игорь не выпячивает свое геройство. Говорит мало. Я никогда не слышал, чтобы он жаловался. Люди звонили ему из Москвы в Нью-Йорк на сотовый телефон, спрашивали, как куда-то проехать. Игорь, прижимая телефон к уху тем, что осталось у него от правой руки, спокойно и терпеливо рассказывал, где нужно свернуть, при этом левой рукой он натягивал гелевую прокладку на ногу, чтобы надеть протез. Он не говорил, что ему некогда и он перезвонит. На одно из официальных мероприятий, посвященных соревнованиям, американские ветераны собирались в форме. Коллеги по команде буквально упрашивали Игоря надеть Звезду Героя России. Сделать это было непросто. …На велосипед с ручным управлением Игорь попал достаточно случайно там же, в Нью-Йорке, в августе 2006-го. Дистанцию он собирался пройти в инвалидном кресле, с помощью волонтера из российской команды. Но судьба распорядилась иначе, и австралиец Тод Филпот, чемпион мира на ручном велосипеде, потерявший ногу в 1992 году, сказал, что для Игоря он велосипед найдет.

Утром в день соревнования Игорь прокатился на ручном велосипеде метров десять, управляя им одной рукой, попробовал повороты и сказал, что готов. Я ждал его на финише. Пройдя дистанцию не без приключений, но довольно быстро, Игорь остановился метров за 100 до финишной линии. Я подошел спросить, что случилось. Все было нормально. Игорь ждал своих, чтобы финишировать всем вместе, командой. Соревнование было индивидуальным, и каждый спортсмен боролся за свой результат. Игорю это было неважно, и уговорам он не поддавался. «Русский спецназ своих не бросает», — сказал он и минут через 20, когда все члены команды его догнали, вместе они пересекли финишную линию.

В ноябре того же года Игорь прилетел в Нью-Йорк опять. На этот раз его ждал марафон. В 8 утра 4 ноября 2006 года 37 тысяч участников собрались у подножия моста Верозанно, соединяющего район Стейтн-Айлэнд с Бруклином. На старте было холодно. Впереди — 42 километра городской трассы, с пятью мостами. Спортсмены были разбиты на группы, у каждой было свое время старта. Прозвучал сигнал, и Игорь начал крутой подъем вверх по мосту, крутя педаль велосипеда левой рукой. Он скоро ушел вперед, и на середине моста я потерял его из виду.

Как выяснилось позже, трасса была размечена не очень толково, и Игорь немного заплутал в Бруклине, добавив лишний крюк минут на двадцать. К финишу он пришел через три с половиной часа, толкая педаль велосипеда одной рукой на протяжении всей марафонской дистанции. Он устал, но выглядел довольным. Мало кто из спортсменов, бежавших с ним рядом, знали, что у него нет правой руки и обеих ног. Ричард Траум, президент клуба «Ахиллес», весь светился от счастья, что Игорь приехал в Нью-Йорк и прошел полный марафон. Он подарил Игорю ручной велосипед. Подождав пару дней, чтобы Игорь восстановился после марафона, мы посетили известного в Штатах протезиста Эрика Шаффера в пригороде Нью-Йорка Лонг-Айленде. Игорь согласился поехать на консультацию потому, что на протезах ног он мог ходить не более 20 минут, потом была острая боль. Протезом руки Игорь вообще не пользовался — он постоянно соскальзывал. Что с протезами не так, Игорь не знал, но ни на что не жаловался. Говорил, что ему и так повезло — какие-то протезы есть.

На соревнованиях Игорь познакомился с триатлонистом Скоттом Ригзби, у которого обе ноги ампутированы ниже колена. Протезы Cкотту делали в мастерской Шаффера. На этих протезах Скотт может ходить целый день, не хромая. Когда Скотт носит длинные брюки, сложно догадаться по походке, что у него нет ног. На специальных беговых протезах Скотт пробегает полный олимпийский марафон. Эрик говорил с Игорем минут двадцать, потом осмотрел его протезы. Протез правой ноги, ампутированной ниже колена, отставал по технологии от современных лет на 20. Протез левой ноги, с коленом системы C-Leg, был не так безнадежен, хотя нижняя часть — стопа — тоже была устаревшей системы. На передвижение уходило значительно больше сил, чем необходимо.

Но самое главное в обоих протезах — верхняя часть, культеприемник, была сделана из рук вон плохо. Культеприемник был значительно меньше культи, поэтому и левая и правая ноги Игоря были не «в», а «на» протезе. Протезы болтались, а не сидели влитыми, как им положено, и боль была именно от этого. Даже замысловатое колено C-Leg с чипом внутри никак не могло спасти эту ситуацию. Правильно сделать культеприемник под конкретного человека — основная задача и искусство протезиста, от этого зависит все. Ручным протезом Игорь не мог пользоваться по тем же причинам — плохой культеприемник. Когда рука потела, протез соскальзывал и не работал.

Протезы рук в мастерской Шаффера — предмет особой гордости. Для женщин они делают косметические протезы, абсолютно неотличимые от настоящей руки, вплоть до оттенка загара кожи и мелких деталей кожного рельефа. Для мужчин функциональность протеза важнее его вида. Игорь видел фотографии офицера американской команды «Дельта» с ампутированной ниже локтя рукой, который с протезом поднимался по веревке.
Пока сравнить было не с чем, настроение у Игоря было бодрое и приподнятое. Пообщавшись с американским протезистом и насмотревшись на то, как оно должно быть, на фотографии спортсменов на протезах и улыбающихся пациентов в очереди, Игорь спросил, сколько примерно это будет стоить. Точную сумму Эрик сразу назвать не мог. Он прислал документ через несколько дней по факсу, сделав при этом ощутимую скидку. Но Игорь заметно расстроился. Протез руки стоил около 30 тысяч долларов, все три протеза — около 80 тысяч…

Мы встретились опять в Москве в мае 2007 года. В части Игорь ходит на протезах, инвалидного кресла я не видел. Было жарко. Выпили чаю с овсяным печеньем. Игорь сказал, что это обед, днем он обычно много не ест, проблемы с желудком.
Три раза в неделю Игорь ездит в бассейн недалеко от работы. Любит плавать, получается провести в воде около получаса. В один из таких дней мы поехали в бассейн вместе. Игорь снял протезы и переоделся в раздевалке. Ему помогли доехать до бассейна в кресле и пересесть на край дорожки. Он поправил небольшой жилет на животе. Без жилета сложно плыть с одной рукой, да и просто держаться на воде. Курс постоянно сбивался вправо, и Игорь выравнивал направление движения. Медленно, но уверенно он мерил 25-метровые отрезки воды. Молодые люди атлетичного сложения смотрели на него с уважением.

После работы за ним заехала жена Елена. На заднем сиденье машины сын Никита изучал окружающий мир и весело оповещал родителей о своих открытиях. Никите два года, и Игорь с Леной, в совершенстве владеющие Никитиной лексикой, переводили мне, что говорил сын. Приехав домой, Игорь переоделся, снял протезы и присел на диван отдохнуть. С кухни вкусно пахло борщом. Никита резвился — ползал по дивану, бегал по комнате. Устав, он сгибался пополам. Голова его при этом упиралась в ковер, и он довольно глядел на мир снизу вверх, ожидая реакции взрослых. Взрослые, конечно, радовались за него, но виду не подавали. Никиту тянуло на подвиг. Как же можно не обращать внимания на такого гибкого и ловкого мужчину! Он зашел в угол комнаты и сосредоточенно плюнул на пол. Посмотрел на отца и сбежал подальше от места преступления. «Иди сюда, буду попу бить», — сказал Игорь, снимая ремень. Он сидел на диване, без протезов, кресло его стояло рядом. «Так он к тебе и пойдет, — сказала Лена. — Он уже умный». Игорь пересел в кресло и около минуты пытался догнать сына, который ловко увертывался от воспитателя. Но недолго. Игорь догнал его и восстановил справедливость серьезно и спокойно, ремень не понадобился.

За ужином царило взаимопонимание. После еды Елена ушла за покупками. Игорь развлекал сына качанием на качелях, подвешенных к потолку в спальне, где родители соорудили Никите полноценный спортивный уголок. Рядом стоял ручной велосипед Игоря, к которому сын проявлял живой интерес. Никита вертел руками педали, не обращая внимания на поломку в приводе и чуть измазался маслом от цепи. Отец повел его в ванную отмываться, а заодно и принять душ. Потом он с сыном обливались холодной водой.
— Надо закаляться, — сказал Игорь.

Алексей ТОЛЧИНСКИЙ
Фото автора и Владимира НИКОЛАЙЧУКА

Источник информации: bratishka.ru/archiv/2007/7/2007_7_1.php