Грачева Маргарита

Я хотела бы менять мир, знаю, что начинать нужно с себя.

Маргарита Грачева – история этой молодой женщины, что произошла в декабре 2017, была не просто «громкой», она потрясла всех.  «Бытовая история» -  как правило, именно такая формулировка значится в линейных сводках МВД -  стала точкой отсчета для совсем другой жизни, более сложной, полной преодоления, но счастливой. За эти годы Маргарита прошла десятки клиник, судов и  центров реабилитации, написала книгу о своей истории, даже был снят фильм (сериал) на основе реальных событий. Не сломалась, не сдалась, не впала в депрессию и уныние, а снова и снова продолжает жить. Каждый день примером своей жизни рассказывая, что менять мир можно только прикладывая усилия, а для депрессии – просто нет времени.

Влад:  Маргарита, можете чуть-чуть рассказать про себя, вот именно до того момента, когда  всё это произошло в том декабре.  Потому что про Вас очень много информации после, а вот до... Чем жили? Что делали? Всё в этом духе, если можно.

Маргарита: Я работала.  Да, сейчас скажу, около года работала, потому что до этого была с детьми, в декрете: у меня погодки, я родила двоих детей и, когда они пошли в детский сад,  устроилась на работу в газету, сотрудником отдела рекламы, а потом стала начальником отдела рекламы. Я проработала год, потом как раз всё случилось в декабре. Это очень кратко. До этого училась в Москве, ездила в институт, потом рожала детей, потом вышла на работу.

Влад: После всей этой декабрьской истории... Когда у вас наступило принятие того, что  случилось?  Как пришло понимание, что случившееся не только неизбежно, а, скажем так,  с этим надо как-то  и что-то делать?

Маргарита: Ну, наверное, понимание того, что я хочу жить, у меня было ещё, когда мне бывший муж отрубил руки, и мы ехали в машине, и я тогда думала про протезы, и думала: «О, как это было бы круто».  Но я не знала, на самом деле, что протезы не заменяют рук. Мне тогда казалось, что это более функционально. То, что я хочу жить, и то, что я буду жить с новыми обстоятельствами, я это сразу чувствовала. Я понимала, что уже нет рук, что сделаю протезы, а дальше я просто не знала - насколько мне будет сложно и насколько протезы не заменят рук, но раскисать я не собиралась. Сложно осознать, что твоя жизнь меняется полностью и кардинально. Это становится понятно  после того, как  выходишь из больницы, и начинаешь жить в быту, в повседневной жизни.

Влад: Скажите, вот это первоначальное состояние оптимизма, желание не раскисать, как Вы думаете, что в Вас сформировало изначально такой характер? Это у Вас всегда было или же это качество Вы сами в себе воспитали?

Маргарита:  Я думаю, желание жить, я всегда говорила, ещё даже до трагедии, что главное - что все живы и здоровы, а остальное всё можно исправить. Просто, опять же, у меня мама болела онкологией в 25 лет, у неё было вплоть до того, что это смертельно. У неё тоже была первая группа инвалидности, потом у неё была ремиссия, а потом опять онкология, и как-то я четко понимала, с детства понимала, что главное - здоровье, а остальное можно подправить. Ну и плюс, на момент трагедии у меня уже было двое детей, при всём желании я не могла пойти и «выйти в окно» или лечь и ничего не делать, потому что я знала, что у меня есть моя зона ответственности, и я должна помогать детям. Мне это тоже помогало не раскисать.  Возможно, если бы у меня не было детей, я бы впала в какую-нибудь депрессию, лежала бы ничком по два-три месяца, ничего бы не делала.

Влад: Если можно, расскажите, пожалуйста, ваш путь от желания не раскисать и до понимания, что жизнь всё-таки несколько иная будет после того, как вам отрубили руки? Ваш именно эмоционально мысленный путь?

Маргарита: Сейчас как-то сложно всё припомнить... Первые месяцы, если история приобретает резонанс, много внимания и заботы. У меня так и было, огласка в соцсетях, целая кампания в поддержку, мне собирали деньги на протезы и  не только на протезы, на какие-то средства реабилитации и прочее. А чуть позже начинается обычная повседневная жизнь. Нужно получать инвалидность, получать средства реабилитации, и ты понимаешь, насколько это всё сложно, и вот тут, мне кажется, это самый тяжёлый первоначальный  момент.  У меня было слишком  много забот:  помимо медицинских, я прошла кучу судов. Первые два года я жила между юридическими  и медицинскими учреждениями, мне было вообще некогда уходить в какую-то депрессию. Принятие?  Когда ты возвращаешься к обычной жизни, ты понимаешь, что многое теперь делать не можешь.  Конечно, это огорчает. Но это и сейчас может меня огорчать, когда я понимаю, что я не могу что-то сделать.  Например:  я очень хотела покататься на водном скутере, но я не могу этого сделать. Нет, я не стою и не рыдаю, но всё равно вспоминаю, что, когда у меня было две руки, я могла бы это сделать легко.

Влад: Это некое сожаление о том, что не сделали в то время?

Маргарита: Это, наверное, каждый раз как напоминание любому человеку:  если хочешь что-то сделать интересное, то надо не затягивать и делать. Опять же, когда говоришь людям, что нужно  радоваться тому, что у тебя есть возможность встать и  руками приготовить кофе, перевернуть листы в книге… Но ведь этому же никто не радуется, пока ты не сталкиваешься с трудностями и  лишением этого.

Влад: Здесь я с Вами полностью согласен. Я просто полностью слепой, и у меня тоже есть это понимание.

Часто после таких громких историй, как ваша, людям нужна помощь,  и они объявляют сборы в соцсетях, пишут обращения, собирают деньги на протезы и т.д. На Ваш взгляд, эта  поддержка со временем угасает или же нет? Если да, то почему так происходит? 

Маргарита: Угасает, как правило. По горячим следам всё более живо, на слуху. Например, кто-то попал в аварию, и тоже собирают средства, потом с годами намного сложнее это делать. Это факт. Чем больше лет проходит, тем сложнее.

Влад:  Кто из людей в тот момент Вам больше всех помогал? Кто -  те самые близкие, которые помогали не только деньгами?  Возможно реабилитацией, обучали что-то делать?

Маргарита: У меня таких людей  было очень много. Я даже вчера ехала и думала: «Как много людей меня окружают». Мне до сих пор присылают какие-то подарки, подарки детям, передают что-то. Я  ведь не могу сама волосы собирать, мне передают какие-то приспособления, чтобы я могла это сделать. Даже мой реабилитолог помогала в таком бытовом вопросе, она мне тоже присылала различные видео, как мне попробовать собирать волосы. Много было людей, которые помогали: от врачей и до простых людей, которые приходили ко мне в больницу. Какая-то бабушка приходила ко мне в больницу, чтобы отдать мне последние тысячу рублей. Это было так трогательно и мило. Конечно, рядом была больше всех Мама, она была моими руками, и везде помогала. В таких ситуациях очень поддерживают люди, которые тоже столкнулись с какими-то трудностями -  как раз тогда я познакомилась с Димой Павленко. Помню, как он меня пригласил на дайвинг, это было примерно год спустя после произошедшего. И мне это было нужно, когда я видела, что есть люди, которым сложно, но они не сдаются. Не то, чтобы тяжелее, вот эти сравнения я совсем не люблю, кому легче, кому сложнее,  когда сравнивают, что  у этого нет зрения, а у вас руки, но очень непросто. И люди не сдаются, и при этом живут более насыщенной жизнью, порою, чем обычные здоровые люди.

Влад: Какое самое необычное и интересное приспособление у вас есть для того, чтобы пользоваться протезом или правой рукой? Самое интересное, скажем так.

Маргарита: Сейчас таких нет. Спустя два три года я стала стараться дома, в быту, управляться без протезов, потому что они у меня просто ломались. Ты натягиваешь штаны, а он берёт и ломается от каких-то минимальных действий. Я его отдавала на ремонт, он улетал в Германию на два-три месяца, а ты просто живёшь «без руки». Поэтому я максимально адаптировалась к тому, чтобы дома управляться культёй и левой рукой, которая, к сожалению, функционирует не полностью. Но счастье, что она есть. У меня были приспособления для левой (пришитой) руки. Когда мне её реплантировали, нужно было кисть разрабатывать, у меня были всякие ортезы, приспособления на разных резиночках, чтобы растягивать пальцы. Вот и все. Был еще прибор, который разрядом тока подавал импульсы. Чтобы некоторые функции не атрофировались. Вот на него, кстати, собрали средства наши бывшие соотечественники из Дюссельдорфа.

Влад: После того, как всё это произошло, насколько я помню, Вы в 2019 году вышли замуж, начали вести активный образ жизни в плане социальных сетей, блог и других аспектов. Вот если бы этого не произошло, у Вас была бы такая активность, бурная деятельность про помощь людям, в теме домашнего насилия, может быть в чём-то ещё другом?

Маргарита: В теме насилия точно нет. Я всегда говорю и не скрываю, что я раньше об этой проблеме вообще не знала, о ее масштабах. Сейчас я знаю, что с этим сталкивается огромное количество людей, просто огромное. И это не зависит от статуса и материального благосостояния человека, это может быть и бедный и богатый человек, и человек занимающий руководящую должность. Большое количество людей считает, что домашнее насилие - это удел социально неблагополучных семей, и, как правило, пьющих. Но, далеко не всегда так. Что касается темы инвалидности, то и о проблемах людей с ограниченными возможностями я ранее знала весьма поверхностно. Пока ты не сталкиваешься, например, с проблемами получения средств реабилитации, если ты - обычный человек, ты и не вникаешь. Конечно, до трагедии, я про эти темы глубоко не рассказывала.

Иногда меня спрашивают, а вам не кажется, что вам повезло, что вы заново вышли замуж, родили детей, известны. Нет, я считаю, что у меня бы и без того была  насыщенная жизнь, просто она была бы другая. Руки дороже любой популярности.

Влад: Да, если тут выбирать «или/или», в принципе, на мой взгляд, выбор очевиден.

Маргарита:  Ну да. Если просто по факту. Конечно, произошедшее способствовало развитию моих соцсетей. У меня была страница в ВК, потом мы написали книгу, потом уже вышел сериал. Специально и целенаправленно какую-то популярность я не планировала. Эта не про то.

Влад: Хотелось бы спросить про сериал и книгу. Скажите, пожалуйста, тема домашнего насилия, она имеет место быть. Его в нашей жизни, социуме довольно много, но вот знаете, это как с тем самым харассментом, который был дико популярен в начале 20-ых годов этого века. Он имеет место быть, но в том числе есть люди, которые просто на этой теме выезжают. На счёт домашнего насилия: сколько процентов людей, которые пытаются за счёт этого себя продвинуть, и сколько процентов людей, которые реально болеют всем этим и реально пытаются что-то сделать адекватное? Потому что всегда есть те, кто хочет на этом нажиться или же «поиметь свою минуту славы».

Маргарита:  Всё-таки в моей жизни я больше столкнулась с теми, кто хотел помогать и с теми, кто просит помощи, кто столкнулся с этим. У меня не было таких случаев, где человек именно хочет пиариться.  Есть другая сторона, которая считает, что не нужен закон, я думаю, что они действительно так считают. Это не то что бы пиар, но... У них просто другие взгляды. Ну, и опять же, всегда есть те, кто пиарится при любых обстоятельствах. Кстати, что касается темы инвалидности, тут тоже обязательно найдутся те, кто скажет, что ты пиаришься, что хочешь денег. Они так видят. Есть люди, кто понимает, как это сложно, но всегда будут и те, кто напишут, что это всё ради продвижения или ради чего-то там.

Влад: Как появилось желание написать книгу и об этом всем рассказать?

Маргарита: У меня его не было. Книгу начала писать моя Мама. То есть не было абсолютно, потому что, я жутко устала за те два года «после» рассказывать свою историю. Я это делала бесконечно:  на судах и для огромного количества СМИ. Я была перенасыщена. Когда Мама меня спросила про книгу, я сказала: «Нет! Я не хочу, хочешь - пиши сама». Она тогда ответила, что это твоя история в первую очередь. Без твоего согласия писать и публиковать её я не буду. Но делать записи она начала. Я помню, что как-то заехала к ней в гости, и так получилось, что села за компьютер прочесть начало. Прочитала и поняла, что хочу, чтобы книга была. И, чтобы она была написана от меня и от Мамы. И вот так всё началось, зародилось. Первооткрывателем  была моя Мама. Ну и она профессиональный журналист, ей проще передавать и переносить информацию для книги.

Влад: Долго ли шла работа над книгой? И как встретила её аудитория?

Маргарита: Кажется, плюс - минус, около года, если брать в расчёт поиск издания и её печать. Как аудитория? Я могу судить об этом лишь по тому, что пишут подписчики, из отзывов. Тут наверное поразило и откликнулось, что очень многие сталкивались с проблемами домашнего насилия, что печально. Эти люди благодарили, что тема больше не замалчивается. Что меняется взгляд а проблему.

Влад: Т.е. в нашем обществе домашнее насилие распространено даже больше, чем об этом говорят?

Маргарита: Намного.  Говорят то об этом немного, кто-то стесняется, боится, скрывает. Но если начать спрашивать, у каждого есть какие-то случаи, у родственников, у знакомых.

Влад: Вы говорили, что домашнее насилие родом не только из  неблагополучных семей. Какие ещё бывают примеры? Из того, с чем Вы сталкивались, что Вам рассказывали.

Маргарита: В интернете куча таких историй. Мне многие писали, я не могу разглашать  имён, фамилий и не хочу этого делать. За ними – человеческие жизни и судьбы. Меня часто спрашивают, как поступить в критических ситуациях. Это как раз нередко бывает и у людей с положением, связями. В этой ситуации они чувствуют себя беспомощными.

Влад: Маргарита, скажите, пожалуйста, я сейчас, исходя из своего опыта, хочу спросить:  бывает, что я с сталкиваюсь с людьми,  и в начале общения,  они видят, что я слепой и им просто интересно общаться, как  с необычным существом, не так часто на улице слепых встретишь.  Только потом люди  начинают общаться со мной, как с обычным человеком, и понимают, что помимо отсутствия зрения,  у меня  « всё в порядке».  У  Вас было такое, что сначала с вами общались из чувства сострадания, а уже потом начинали относиться по-другому?

Маргарита: НЕТ. Я веду активный образ жизни, многие забывают, что у меня есть инвалидность. Но я и не хочу, чтобы меня жалели.  Понятно, у меня есть физические ограничения, я много чего не могу сделать, очень многое, но если мне нужна помощь, я просто прошу, но чтобы меня жалели, нет! Я этого не хочу.  Многие люди просто не знают о таких людях, тема инвалидности немного «прикрыта». У нас инвалидов вроде как нет, хотя их примерно  12000000 человек  в России. Люди  просто не понимают, порой, чем можно помочь такому человеку с инвалидностью, что можно для него сделать. Это не значит то, что надо сразу пытаться переводить слепого через дорогу или пытаться покатить коляску. Наверное, нужно начинать с отношения к инвалидам, как к равным.

Влад: Сейчас тема инвалидности, как Вы сказали, не особо в нашей стране раскрывается. А есть страны, где, на Ваш взгляд, с ней всё более-менее адекватно, и, люди  знают и взаимодействуют с инвалидами разных патологий?

Маргарита: Мне сложно судить, я не так много где была в Европе, но я была в Германии около двух месяцев, пока делали протез. Там жизнь людей с ограниченными возможностями гораздо лучше. Начиная с восприятия, в тебе там не видят человека- инопланетянина. У нас это несколько иначе: на тебя всегда смотрят, если стоишь на кассе, например, и хлеб возьмёшь протезом. Люди воспринимают это, словно они на каком-то театральном представлении. Не знаю, дойдём ли мы в плане толерантности и понимания до уровни культурного, цивилизованного восприятия? У меня был случай, когда я шла в торговом центре, а там девушка начала негативно высказываться о протезе. И такое бывает. И много случаев рассказывают мамы, когда выходят с особенными детьми на площадку погулять. Родители здоровых детей сторонятся, одёргивают своих чад, чтобы с такими детьми не играли,  не дружили. Ну, и опять же доступная среда -  тут мы вообще проваливаемся в какое-то средневековье.  В Москве и Санкт-Петербурге всё ещё более-менее хорошо, а отъехать на 100-200 км, там уже нет ничего.

Влад:  Что бы Вы сделали такого, чего бы не сделали, если бы у вас были руки?  Может какой-то проект про спорт? Что-нибудь такое?

Маргарита: Именно сделала, в плане, что попробовала? ... С парашютом прыгнула, дайвинг попробовала.

Влад: какие были первые ощущения после дайвинга?

Маргарита: Да здорово, но если брать прыжок с  парашютом, то мне это ближе. Не могу объяснить почему, но ближе.

Влад: А именно ваша социальная деятельность, которая сейчас есть и происходит. Какое в ней ваше самое значимое достижение?

Маргарита: не знаю именно про социальную. А вообще, самое сильное достижение - это рождение детей. Понятно, что если бы всего этого не случилось, я не написала бы книгу, у меня не было бы сериала. Если говорить про какие-то свои проекты, то здесь я больше открыта к сотрудничеству, чем к открытию какого-то своего направление. Когда мне говорят: «откройте фонд», я не очень понимаю, зачем мне это, потому что есть хорошие фонды, с которыми я могу сотрудничать и рассказывать про них. И, опять же, это своя специфика, нужны знания, средства, определенные связи. Открыть фонд, это ведь не просто: «Здравствуйте! Я Рита Грачёва, хочу фонд для помощи инвалидам». Нужны меценаты, нужны юристы. Я готова помогать через людей и фонды,  в которых я уверена.

Влад: Расскажите, пожалуйста, про сериал. Как он снимался? Присутствовали ли вы на съемках? Одобряли ли сценарий? Советовались ли с вами? Часто бывает так, что говорят одно, а в итоге на экран выходит совершенно другое, на что мы совершенно не рассчитывали.

Маргарита: художественные фильмы, мне кажется, чаще снимают о людях, которых уже нет. Это не документальный фильм, эту разницу надо понимать. Там всегда приукрашивают какие-то события или меняют что-то, это не 100% факты. Ну, в моём случае, сценарий написан по книге, а книгу мы писали сами. Если оценивать процентное соотношение, то на 85% - это моя история. Там есть ещё параллельная история про журналиста, это уже кинематографический ход, хотя тоже есть переплетение с моей жизнью. Что касается присутствия на съёмках, да, я ездила, это было важно для меня. Я когда встречалась с режиссером, то говорила, что хочу видеть процесс съёмок, не весь, конечно. Каких-то значимых эпизодов со мной, так сказать. Я ездила трижды на съёмочную площадку, и когда снимали день трагедии, 11-ое декабря, где сцена с отрубанием рук.

Влад: Вам сложно было рассказывать какие-то детали в этой сцене. Ведь чтобы её снять, надо примерно понимать, как всё происходило.

Маргарита: Все подробности есть в книге,  я уже ничего не рассказывала, а сейчас... Сейчас уже я могу что-то забыть, потому что прошло уже 7 лет и всё равно память стирает. Зачем мне хранить эти страшные события  внутри до таких нюансов, когда спрашивают по минутам - это всё я уже не помню. И тут как раз плюс, что есть книга. И я всегда говорю, журналистам что-то абстрактное, а уже детально можно прочитать в книге. Если вам интересно, было ли мне страшно, когда это снимали? Нет. Мне было страшно в тот день, когда это случилось. А когда снимали, я прекрасно понимала, что это актеры, что это уже не моя жизнь. Я не нагнетала.

Влад: Что вызвал наибольший отклик у людей? И после чего вам больше писали: после книги или же после сериала?

Маргарита: Сериал однозначно, не только у нас в стране, фильмы смотрят больше, чем читают книг.

Влад: Маргарита, скажите, пожалуйста, если мы говорим о нашем проекте, который  называется «ЛЮДИ МИРА». Если изменить мир после того, что произошло, в чём бы, на ваш взгляд, общество должно поменяться, поменять приоритеты? Что вы заметили такого, чего вы не замечали раньше?

Маргарита: Я не заметила, хотя... Я уже сказала, что, если бы я могла, я бы хотела до всех донести мысль, что нужно наслаждаться тем, что мы имеем, потому что ты можешь за секунду потерять это. Мы ведь порой не ценим самые банальные вещи. Увидеть своими глазами, прикоснуться рукой, услышать стук колес...кто-то всего этого лишён. Мне бы хотелось, чтобы в обычной жизни человек хоть немножечко замечал это. Но, это, скорее, из разряда фантастики.

Влад: Маргарита, как Вы считаете, в нашей жизни ты должен изменить мир или же всё-таки когда меняешься ты, мир вокруг тебя становиться несколько иным?

Маргарита: На самом деле это  - совокупность, но я больше придерживаюсь мнения, что именно Я хотела бы менять мир, и Я стараюсь это делать, потому что, если ты просто существуешь, вокруг тебя мало что меняется, для этого нужно прикладывать усилия.