Мамонова Татьяна

Ничего не бойся, всё будет хорошо!

Мамонова Татьяна Михайловна – не просто Директор МУНИЦИПАЛЬНОГО БЮДЖЕТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ "ФИЗКУЛЬТУРНО-СПОРТИВНЫЙ ЦЕНТР "ЛИДЕР" (МБУ "ФСЦ "ЛИДЕР" г. Калуга), а руководитель нового формата - абсолютный участник всех событий и мероприятий «Лидера», идейный вдохновитель изменений и развития Центра. Связав свою жизнь с людьми с инвалидностью, во всех смыслах данного контекста, не только ежедневно помогает в вопросах реабилитации своих подопечных, но и возвращает их к активной жизненной позиции.

Влад: Татьяна, если можно, расскажите чуть-чуть про себя.

Татьяна: Мамонова Татьяна Михайловна. Родилась в Украине, в Донецкой области, закончила высшее учебное заведение по направлению физической реабилитации и спорта. Какое-то время работала инструктором лечебной физкультуры в санатории «Славянский», работая над  восстановлением людей после приобретённых или врождённых травм позвоночника и спинного мозга. В этом санатории встретила своего будущего мужа, с которым позже переехали в его родной город Надым, расположенный в Ямало-Ненецком автономном  округе и через пол года перебрались в Калугу. Обосновывались здесь, узнавая город, искали себя. В какой-то момент муж заинтересовался спортом, нашёл физкультурный центр «Лидер», познакомились с руководителем учреждения, что открыло возможности  заниматься пауэрлифтингом и настольным теннисом. В 2013-ом году у нас родился ребёнок, а через три года меня пригласили в центр «Лидер» на должность инструктора-методиста по АФК доверив в совмещение тренерскую деятельность, это было моей отдушиной. Программы групповой тренировки в нашем Центре, в своем роде, уникальны, поскольку совмещаю работу разных нозологий, что приводит к хорошим результатам.  По истечению двух лет мне предложили возглавить этот Центр и жизнь заиграла «новыми» красками.

Влад: А что вас изначально сподвигло поступить на реабилитационно-физический факультет?

Татьяна: Как бы не утверждали люди, что ребёнка воспитывает школа и социум, всё воспитание идёт из дома. Так и у меня. Мама у меня – фельдшер, её стаж работы более 55 лет. В детстве она часто брала меня на работу,  и мне всегда это было интересно: белые накрахмаленные халаты и колпаки, специализированное оборудование, общение между коллегами и пациентами, процедуры. Естественно, на протяжении многих лет, основным моим желанием было поступить в медучилище.

Когда подошёл возраст для поступления, мы разговорились с моей подружкой-одноклассницей, у которой папа работал тренером, и она мне предложила вместе поступить в институт, где учат на реабилитолога. Тогда это понятие только-только входило в обиход, даже рабочих мест по этой специальности не было, но обучение уже шло. Я поступила с ней -  «за компанию». В этом профиле было и медицинское направление, что меня интересовало, помощь людям, что так же было для меня немаловажно. Родители поддержали меня в моём выборе, всё сложилось.

Влад: когда вы познакомились со своим мужем, он уже был инвалидом, или же нет?

Татьяна: Когда мы встретились, у Егора уже была травма. Познакомились мы в санатории, где я работала. Он приехал на реабилитацию. Поскольку приехал он на долгий период, нам хватило времени, чтобы познакомиться, пообщаться. Работала я инструктором лечебной физкультуры, а он приходил к моему коллеге в спортзал на тренировку, где мы и познакомились. Вместе мы с 2009-го года.

Влад: Когда вы учились и начинали работать, не было ли боязни работы с инвалидами? Вообще, если такой комплекс существует, как его преодолеть?

Татьяна: Лично у меня такого страха не было. Наоборот, мне было всегда интересно: человеческое тело, его работа, биомеханика. Можно сказать, что в эту сферу я пошла работать из любопытства. Но у многих ребят этот страх существует, для них сложно перешагнуть эту границу. Как правило, опорно-двигательная инвалидность пугает людей больше, чем то же нарушение зрения или слуха. При нарушении слуха или зрения человек выглядит, по большей части, стандартно, а если ты опорник, есть те нарушения, которые видны сразу. Вспомогательные технические средства, использование протеза, нарушение речи и моторики, всё это, как правило, затрудняет первое общение. Со многими ребятами я общалась и выйти из этого состояния «страха» просто: нужно НАЧАТЬ, начать помогать, начать общаться. Но для этого у тебя должна быть сформирована мысль, что ты - человек социальный, и ты настроен на общение и помощь.

Влад: Вы помните самого первого опорника, которого увидели?

Татьяна: Помню. Я росла в городе не большом, но наш двор объединял много ребят.  Во дворе жил мальчик с диагнозом ДЦП, он передвигался на коляске и девочка с ДЦП, но ходила с палочками. Они были старше меня лет на 15. В областной библиотеке работал потрясающего ума человек, имея диагноз ДЦП и контрактуру ног в 45%, он каждый день ходил на работу в белой рубашке и костюме. Уже будучи школьниками,  мы приходили именно к нему, потому что он мог помочь с самыми сложными вопросами, помня на каком стеллаже хранится нужная книга. Так что я, по сути, с ними росла,  для меня было само собой разумеющееся, что бывает и так, и такие люди существуют.

Влад: когда вы начинали свой путь в работе по реабилитации, были ли трудности, которых нет сейчас?

Татьяна: Было сложно. Ты приходишь на работу после высшего образования уже, как сформированный специалист и должен всё уметь, а ты приходишь и комплексуешь из-за того, что, на самом деле мало что понимаешь. Существует в этой сфере внутренний лексикон, ещё какие-то «подводные камни», с которыми ты сталкиваешься. Те мастера, которые уже много лет в этом варятся и помогают восстановлению ребят, конечно, смотрят на тебя со скепсисом, мол что с тобой разговаривать, если ты тут надолго не задержишься. Это сейчас я понимаю, почему так происходило. Но всё это со временем проходит. Главное, не потерять себя. Если интересно - надо пробовать. Насильно мил не будешь, так что в любую профессию не нужно ходить, если она тебе не по душе. Но уж если пришёл, ничего не бойся, просто делай.

Влад: А есть ли люди, на которых вы ровнялись в профессии, кто были вашими учителями?

Татьяна: У нас, в принципе, по жизни есть такие люди. Я не могу выделить кого-то конкретно, поскольку в каждой ситуации нужен свой педагог. Всё это начинается от дома, родителей, потом появляется вторая семья, где муж и его родители, позже третья семья - работа. Так что в каждой структуре у тебя есть свои Учителя.

Влад: немного личный вопрос. Когда вы занимались реабилитацией, встретили своего мужа. А чему он вас научил в профессии такому, что не дадут другие подопечные?

Татьяна: Муж для меня является одним из главных учителей. Он меня учит быть взрослой, не бояться, он для меня всегда поддержка и опора. Для меня, самое главное, чему он смог научить, стать более рациональным человеком. Я по натуре своей очень ветреная, лёгкая, для меня все люди - хорошие. С ним же я научилась думать, когда общаюсь с людьми. В жизни были разные ситуации, и он меня всегда поддерживает и помогает находить нужный вектор.

Влад: Вы говорили, что в 2013-ом году у вас родился ребёнок. Как рассказать своему чаду, что есть люди, у которых существуют вот такие вот проблемы? Рано или поздно возникают вопросы, несмотря на то, что  ты всю жизнь живёшь с таким человеком.

Татьяна: Конечно. Мой сын подходил и спрашивал: «Папа, а как сделать так, чтобы ты начал ходить?» Спрашивал у папы, почему он не ходит. Когда ребёнок был маленький, и говорить ему, что у меня перелом шейного отдела позвоночника было нерационально, папа отвечал, что у него болят ножки. Сейчас ему уже двенадцать лет, и он у нас по сей день ходит в храм и ставит свечку за то, чтобы у папы не болели ножки. Когда мы  растили своего ребёнка,  поняли, что не бывает так, что ребёнок растёт и воспринимает это, как норму. Всё-равно он видит, что папа передвигается на коляске и ему это интересно. Интересна, как коляска устроена, и как папа на ней ездит. В нашей семье нормально относятся к слову инвалид, поскольку мы понимаем, что это некий статус и с людьми проще разговаривать употребляя это слово за те же самые парковки. Но у нас есть близкие друзья. Мужчина передвигается на коляске, травмировался относительно недавно, и к слову инвалид относится негативно. Когда мы сидели с ними и был наш ребёнок, сын произнёс фразу: «Ну ты же инвалид», наш знакомый на него прям ожесточился. По итогу нам пришлось проводить беседу и с ребёнком, и с нашим другом. Другу мы объясняли, что в этом слове ничего страшного нет, а сыну рассказывали, что не каждый человек готов принять то, что с ним случилось. К примеру, мой сын с рыжим цветом волос, его порой в школе дразнят, и он не обижается, поскольку считает, что от реалий не уйти, но другие дети, могут обидеться. Нужно учиться принимать ситуацию, работать над собой.

Влад: А как ваша семья приняла вашего избранника?

Татьяна: Поначалу было сложно. Они не понимали, как это вообще возможно. Мама боялась, что для меня жизнь будет сложной, поскольку даже деток не будет. Пришлось объяснять, что так бывает не всегда. У меня родители 48-го и 49-го года рождения, так что для них это было неожиданно. Спасибо огромное моему брату и невестке, которые меня поддержали, объяснив родителям, что это -  мой выбор, пусть попробует. Мы попробовали. Пообщавшись с Егором, мама успокоилась. Егор у меня умеет всех к себе расположить, а ещё у него такие красивые глаза, умные речи. К сердцу женщины он смог найти дорогу. Мой папа ему сказал, что, если ты забираешь, то забирай совсем. Сначала я даже обиделась на эту фразу, только спустя время поняла, что он имел в виду. В такой ситуации даже не столь важно решение человека создать семью, скорее важны чувства. Многим не понятно, как человек будет жить, если он потерял какую-либо физическую способность. Это всегда пугает. Общество старается на эту тему не говорить с людьми, которые получили увечья, чтобы не травмировать. Это всё понятно, поскольку даже после Великой Отечественной войны инвалидов старались подальше спрятать, ведь у нас -  здоровая нация. Спасибо большое нашему Правительству, поскольку оно сейчас активно поддерживает инвалидов. Я знаю, насколько это тяжело. Те же средства реабилитации, нужные лекарства порой, бывает  сложно дождаться или получаешь не того качества. Но эту возможность предоставляют, о нас начали говорить, предоставлять новые возможности для самореализации, передвижения, а это уже немаловажно.

Влад: А что было сложно в ваших отношениях с Егором с точки зрения инвалидности? К чему нужно было привыкнуть?

Татьяна: Я не могу вспомнить таких моментов. Этот вопрос будет уместен скорее для родителей или для тех людей, которые с такими людьми работают. А мы с Егором стали парой. Нас больше заботил вопрос, кто в доме хозяин. Знали бы вы сколько было пролито слёз, сколько он меня порой раздражал. Тогда всё это было на стадии становления, так что трудности были, как у всех молодых семей.

Влад: После того, как вам предложили стать директором в центре «Лидер», сложно было принять решение о согласии? Ведь это большая ответственность.

Татьяна: Было довольно сложно, хотя этот вопрос года полтора витал в воздухе. Я человек не очень публичный. Эта история не совсем моя. А выступать где-то приходится довольно часто, и самым сложным было и остаётся, опасение сказать какую-нибудь глупость, поскольку ты уже говоришь не за себя, а за учреждение. Подумают, если там такой бестолковый руководитель, какие же люди там работают?! (смеется) Со временем стало чуть проще, спасибо Егору. Он меня всегда поддерживал, наставлял. Порой с шуткой, порой серьёзно.

Влад: А с какими группами реабилитантов вам, как специалисту, работать сложнее всего?

Татьяна: Везде есть своя специфика, но также везде есть свои помощники в плане тренеров, родителей. Я сильно много на себя не беру, люблю делегировать. У нас замечательный коллектив профессионалов. Мы стараемся каждый год находить какие-то курсы, повышать их квалификацию. Так же у нас прекрасное взаимодействие с родителями, несмотря на то, что с ними порой работать сложно, но возможно. Как в любой работе, особенно, если это связано с общением с людьми, не бывает всё идеально, но всегда можно найти выход. Родителям надо отдать должное, потому что сложно заниматься с ребенком  24/7  дней в неделю, ещё успевая заниматься и собой тоже. Это какой-то дар свыше. Порой происходят процессы выгорания, но они у всех случаются.

 Влад: А если выгорание, как сделать ту самую перезарядку?

Татьяна: Это всё индивидуально, единого рецепта нет. Если говорить про сотрудников, кого-то отпускаешь пораньше, кого-то  на работе видишь попозже, кому-то разрешаешь на работе воплотить свои «безумные» идеи. Нужно каждого слушать, к каждому искать подход.

Влад: За время, которое вы являетесь руководителем центра, что вы сделали такого, чем можете гордиться?

Татьяна: Мы закупили новую специализированную машину для перевозки наших спортсменов. У нас была старенькая Газель, которая систематически выходила из строя,  и усложнялся процесс доставки на тренировки и мероприятия. Особая сложность в закупке автомобиля состояла в том, что этот вопрос остро встал в период начала СВО. Нам очень помог Новосельцев Геннадий Станиславович -  Председатель Законодательного Собрания Калужской области, а также Уполномоченные по правам ребенка в Калужской области Агеева Ирина Анатольевна. Отсутствие рабочего автомобиля являлось болью нашего учреждения. Нам ведь нужна специализированная машина с подъёмным механизмом. Также за эти годы мы исполнили две большие субсидии, которые помогли оснастить учреждение качественным инвентарём. Это и танцевальные коляски, и бадминтоны, и сетки, и огромный комплекс силовых, восстановительных и реабилитационных тренажёров. Сейчас  у нас прекрасное оснащение. У наших спортсменов есть всё для качественной работы.

Влад: Помимо руководства вы сейчас занимаетесь работой, как тренер по адаптивной физкультуре?

Татьяна: Бывает, что я беру группы летом, когда некоторые из тренеров уходят в отпуск. Мне нравится работать с людьми. Это и твоё развитие, и ты получаешь определённый драйв, когда видишь восстановительный результат своей работы.

Влад: Уже, будучи человеком с опытом, замужем за Егором,  чтобы вы сказали той Тане, которая только-только поступила в институт?

Татьяна: Если бы той Тане, которая только поступает на факультет, сказала бы, чтобы больше сидела за книжками, поскольку мы жили, как все нормальные студенты. А так, сказала бы:  ничего не бойся, всё будет хорошо! Всё будет так, как должно быть. Я верю в судьбу. Когда я решила поступить на этот факультет, накануне у Егора случилась травма. В санаторий он приехал именно тогда, когда я пришла туда на работу.  Всё-таки  - судьба, так что не нужно ничего бояться!